Явления

Согласно указу от 11 августа 1914 года «Об образовании Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов» был создан высший государственный орган для помощи семьям фронтовиков. Верховный совет возглавила супруга Николая II, императрица Александра Федоровна, уполномоченной за помощь в Москве стала великая княгиня Елизавета Федоровна, в Петрограде – великая княжна Ольга Николаевна.

Было очевидно, что органы местного управления только с помощью добровольцев смогут наладить работу больниц, детских приютов, бесплатных столовых в условиях военного времени. Уже через полгода после начала войны государство стало выделять субсидии благотворительным организациям, занимавшимся обустройством госпиталей, доставкой еды и одежды на фронт.


В филантропии царской семьи в годы войны тон задавала мать-императрица Мария Федоровна, руководившая Российским обществом Красного Креста (1877–1917) и Ведомством учреждений императрицы Марии (1880–1917). Под эгидой Верховного совета действовало несколько комитетов, возглавляемых членами Дома Романовых, в том числе Елисаветинский, Ольгинский и Татианинский комитеты. Сестрами милосердия в Царскосельском лазарете Красного Креста после окончания специальных курсов стала императрица Александра Федоровна с дочерьми Ольгой и Татьяной.


Комитет Елизаветы Федоровны (Елисаветинский комитет) оказывал помощь семьям воинов и получал на эти нужды большие частные пожертвования. Уже к маю 1915 года в его кассы поступило 2,8 млн руб. в помощь семьям и 1,3 млн руб. – на приюты и ясли для детей, содержание дешевого жилья, дешевые и бесплатные столовые. Комитетом был создан разборный пункт бездомных детей (чьи матери умерли, а отцы ушли на войну), открыт ряд Марфинских приютов, названных так, потому что за детьми ухаживали сестры Марфо-Мариинской обители. Располагались приюты в помещениях, предоставленных монастырями, приходами и частными лицами.


Первоочередной задачей Петроградского комитета Ольги Николаевны (Ольгинского комитета) стало обеспечение жен воинов работой в специально организованных швейных мастерских или на дому. Одна из мастерских была устроена в доме московского генерал-губернатора. Комитет получил заказ от интендантства (часть военного управления, в ведении которой состоит снабжение войск провиантом и обмундированием – Русфонд) на пошив 1 млн комплектов белья. Комплект включал исподнюю рубашку и кальсоны, за пошив которых платили 23,5 коп. Для исполнения заказа создали мастерские в Нарве, Ораниенбауме, Петергофе, Шлиссельбурге, Ямбурге. Российский Красный Крест и компания «Зингер» выделили 180 швейных машин. С августа 1914 по сентябрь 1915 года комитет предоставил работу 19,5 тыс. женщин, рассмотрел 30 тыс. прошений на получение одежды, обуви, дров, оказал денежную помощь 13709 семьям на сумму 2 млн руб., организовал несколько детских садов. Комитету поступали значительные пожертвования: императрица Александра Федоровна передала 133 тыс. руб. (из средств, пожертвованных финляндским Сенатом), 300 пудов чая; российское консульство в болгарском городе Рущуке прислало 540 пудов табака для отправки воинам на фронт.


Комитет Татьяны Николаевны (Татианинский комитет) координировал помощь беженцам, переселившимся внутрь страны из 16 западных губерний (где шли боевые действия). К 1916 году местными отделениями (как правило, их возглавляли губернаторы) были составлены списки беженцев. Благодаря им родственники могли найти друг друга, однако основной целью регистрации было стремление трудоустроить пострадавших, а детей, стариков и инвалидов обеспечить едой, одеждой и кровом. В ряде населенных пунктов доля беженцев составляла около десяти процентов по отношению к местному населению, а в губерниях Поволжья доходила до 50-60 процентов. Еврейские, латышские, литовские и эстонские беженцы часто не знали русского языка, что еще более осложняло ситуацию. Потерявшиеся маленькие дети знали только свои имена и то, что «отец на войне, мать умерла в дороге».


С октября 1914 по март 1917 года пожертвования Татианинскому комитету составили около 11,8 млн руб., в том числе вещами на 1 млн руб. Через комитет распределялась и казенная субсидия, из которой национальным и конфессиональным организациям, занимавшимся помощью беженцам, переданы следующие суммы: полякам – 12,3 млн руб., литовцам – 3,4 млн, армянам – 3,2 млн, латышам – 2,1 млн, русским – 2,1 млн, галичанам – 1,7 млн, евреям – 1,6 млн, грузинам – 173 тыс., мусульманам – 5,2 тыс. Татианинский комитет открыл несколько сотен заведений: детских приютов, общежитий, столовых (например, приют на 80 детей в Тамбове, бесплатную столовую в Калуге, ясли на 100 детей и швейную мастерскую для 160 женщин-беженок в Твери, столовую на 100 человек и санаторий на 50 детей в Царском Селе).


Члены императорской семьи предоставляли свои дворцы не только под госпитали и приюты, но и под склады. Так, при председательстве великой княгини Марии Павловны действовал «Комитет по снабжению одеждой нижних чинов», заготавливавший теплую одежду и обувь для выписанных из больниц после ранений, а его склад располагался в принадлежавшем Марии Павловне Владимирском дворце на Дворцовой набережной.


Под эгидой Российского общества Красного Креста трудились 109 общин сестер милосердия и лучшие доктора, в их числе выдающийся хирург Николай Бурденко. Организованы хирургические и рентгеновские отряды, изоляционно-пропускные пункты, походные дезинфекционные камеры. С 1915 года стали проводиться прививки против брюшного тифа и холеры.

К 1917 году в ведении Красного Креста состояло 65 госпиталей, 94 подвижных лазарета, 59 санитарных поездов, 17 плавучих госпиталей, 150 передовых врачебных отрядов, 7 хирургических и 11 рентгеновских отрядов, 85 пунктов питания и 29 чайных, 40 пунктов психиатрической помощи, 19 бань.


Лучшие передовые врачебные отряды имели в своем составе врачей и сестер милосердия, были снабжены запасом одежды, медикаментов, имели полевые кухни и бани. Снаряжались эти отряды на деньги благотворителей, в числе самых щедрых значились владельцы гастрономов Елисеевы, графини Надежда Толстая и Елизавета Воронцова-Дашкова. Автомобильно-санитарные отряды носили имена коллективных жертвователей – Московского Румянцевского музея, Русского учительства, Балтийского клуба автомобилистов, Духовно-учебных заведений во имя преподобного Серафима Саровского, Российских мусульман, Балтийского клуба автомобилистов.


Всероссийский земский союз (организация деятелей местного самоуправления в сельской местности) уже к весне 1915 года развернул по всей стране систему госпиталей, насчитывавшую 174 тыс. коек (35 процентов от общего числа коек для раненых), снарядил 50 санитарных поездов, организовал 19 врачебно-питательных отрядов. В «летучих банях» солдаты, зачастую сутками сидевшие в затопленных водой окопах, могли согреться, помыться, сменить грязное и рваное белье. В феврале 1915 года Всероссийский земский союз организовал массовую акцию «Поможем солдатам встретить Пасху». Из Москвы на Галицийский фронт был отправлен поезд из 20 товарных вагонов, а в них было 16,5 тыс. пасхальных яиц, 878 куличей, наборы из куличей и пасхи, иконки, 22 тыс. кисетов с подарками, а также 34 тыс. штук рубашек, 32,4 тыс. штук кальсон, 20 тыс. портянок и носков, 5,5 тыс. полотенец, 1,1 т мыла, 417 тыс. папирос, 2 т колбасы и ветчины, 200 мешков сухофруктов, 25 гармоней, мед, сало, пряники, баранки, сухари.

С фронта приходили благодарные письма бойцов: «Кроме удовольствия и радостей, доставленных нижним чинам содержимым подарков, не меньшую радость всем нам доставляет та память и внимание, которые наше общество оказывает нашей доблестной армии в это время тяжелых испытаний».

Кроме помощи фронту, земство поддерживало семьи крестьян, ушедших на войну. Беднейшим и безлошадным помогали засеять поля, чтобы было пропитанье на следующий год. Вернувшихся из армии увечных обучали ремеслам, чтобы они могли работать, содержать семью.

В городах все эти проблемы решал Союз городов, объединявший муниципальных деятелей.


Через семь месяцев после начала войны в ведении Союза городов было 912 госпиталей с 75 тыс. коек в 242 городах страны. Койки для раненых были выделены в городских больницах, под лазареты переоборудовались школьные здания, помещения учреждений, банков, фирм. Благотворители целиком оплачивали содержание, питание, лечение раненых. Например, в Петрограде страховое общество «Россия» предоставило свое помещение для лазарета на 2000 коек, крупнейшая кожевенная фирма Брусницыных – для лазарета на 250 коек, Азовско-Донской банк содержал лазарет на 32 койки, Учетный и ссудный банк – на 50 коек, Вольное экономическое общество – на 90 коек, Технологический институт – на 140 коек. Ряд больниц содержался частными лицами. Так, в Петрограде графиня Софья Панина создала лазарет на 162 койки, прихожане церкви Иоанна Предтечи на Лиговской – на 35 коек.


В Петрограде благотворительные столовые кормили 6 тыс. человек. Многодетные семьи получали бесплатные обеды, детям до года бесплатно выдавалось пастеризованное молоко. В ряде попечительств нуждавшимся еженедельно выдавали «сухие пайки». В паек для взрослого (стоимостью 6 коп.) входили 120 г свежей капусты, полтора кг картофеля, две свеклы, луковица, 120 г крупы, 450 г хлеба, а в детский – 100 г манной крупы, пол-литра молока, яйцо и булка. По инициативе Верховного совета в конце 1914 года была проведена благотворительная лотерея для оказания помощи жертвам войны. Выпущены билеты на сумму 20 млн руб.; чистый доход составил 16,8 млн руб., из них 1 млн руб. был передан Красному Кресту, 3 млн – Татианинскому комитету, 1 млн – санитарному складу императрицы Александры Федоровны, остальное раздали иным благотворительным учреждениям.


Частные пожертвования были от скромных до гигантских. Например, от жителей Ярославля в помощь раненым поступили взносы: 1 руб. 40 коп. «от мальчика Бори Буйновского», 3 руб. «от Зины, Мари и Оли вместо елки», 17 руб. 54 коп. «от служащих ярославских водокачки и боен».

Богатые люди отдавали свои дома и капиталы для устройства благотворительных заведений. Вдова серпуховского текстильного фабриканта Александра Коншина передала в Москве дачу в Петровском парке под лазарет-санаторий для воинов, дом на Большой Якиманке и капитал 1,2 млн руб. для устройства приюта для увечных на 200 человек с больницей на 100 человек. Владелец нефтяных промыслов в Баку и директор страхового общества «Якорь» Леван Зубалов в декабре 1914 года пожертвовал 450 тыс. руб. «на оборудование в Москве земского и городского лазаретов для раненых воинов» на 300 человек. Вятский миллионер-пароходовладелец Тихон Булычёв пожертвовал роскошный особняк и 200 тыс. руб. на устройство первого в России «Дома инвалидов и сирот великой войны». Наследники купца Орлова пожертвовали Костромскому земству капитал 150 тыс. руб., дом и 286 га земли в Солигаличском уезде для создания «приюта имени Василия Орлова для сирот воинов». Красногородский волостной старшина Николаев из Псковской губернии пожертвовал хутор и 12 га земли «для устройства земледельческого приюта для детей-сирот воинов увечных и павших в бою». На свои средства устроила столовую в Самаре семья депутата Государственной думы Михаила Челышева, ежедневно там бесплатно обедали 900 человек. Супруга Михаила Челышева приняла в семью на время войны пятерых мальчиков и девочку, оставшихся без родственников после ухода отцов на фронт.


В годы войны благотворительность сыграла важнейшую роль в поддержании физических и нравственных сил народа. Из своих скудеющих семейных бюджетов люди жертвовали тем, кому было еще хуже.

Для дальнейшего чтения:
1. Известия Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов. 1914–1917.
2. Известия Главного комитета Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам. 1914–1917.
3. Госпитали, находящиеся в ведении Всероссийского союза городов за время с 1 января по 31 марта 1915 г. М., 1915.
4. Отчет по Высочайше разрешенной благотворительной лотерее 1914 года. Пг., 1917.
5. Гогель С.К. Верховный Совет и Комитет с отделениями по призрению семей лиц, призванных на войну, а также раненых и павших воинов // Призрение и благотворительность в России. 1914. № 6–7. С. 597–609.
6. Гэтрелл П. Беженцы в России в годы Первой мировой войны // Исторические записки. М., 2001. № 4 (122). С. 46–47.
7. Постернак А.В. Очерки по истории общин сестер милосердия. М., 2001.
8. Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис. М., 2014.

Галина Ульянова
7.02.2015