Заведения

В 1839 году казанский купец (торговец чаем и кожами), городской голова Александр Леонтьевич Крупеников (1788–1855) пожертвовал в губернское правление 3 тыс. руб. на создание приютов в Казани. По его примеру купцы Александровы, Тагановы и Щербаковы также внесли солидные суммы. В 1843 году капитал с процентами составил 12 тыс. руб. Городской магистрат бесплатно выделил двухэтажный каменный дом на Большой Проломной улице (ныне ул. Баумана). Здесь 11 января 1844 года и был открыт первый детский приют в Казани. В честь императора Николая I его назвали Николаевским.


Уже в начале мая 1844 года в приюте находилось 80 детей из бедных семей. Родители приводили их рано утром и забирали после работы. Воспитанников обучали арифметике, письму, закону Божьему. «Кроме учения дети занимаются разными рукоделиями: мальчики пока только плетением шнурков, девочки же … вяжут чулки, вышивают по канве и в скором времени должны шить для себя блузы и передники», – писал в отчете в Петербург, в Главное попечительство детских приютов казанский губернатор Сергей Шипов. Тогда же, в мае 1844 года, на выделенные купцами Крупениковым и Барминым средства открыли и больницу на десять кроватей.

Среди воспитанников были сироты, из милости проживавшие у родственников, и дети из столь бедных семей (главным образом, крестьян и мещан), что дома их нечем было кормить, поэтому в феврале 1846 года на средства Крупеникова открыли ночлежное отделение. Здесь на полном содержании круглосуточно находилось 25 детей.

Крупные пожертвования поступали регулярно, это позволяло увеличивать количество воспитанников. Так в 1889 году попечительница Александра Попова внесла 10 тыс. руб., на проценты с этого капитала содержалось отделение с десятью кроватями. А в 1892 году она пожертвовала еще 600 руб., на эти деньги здание подключили к городскому водопроводу и устроили прачечную.

В 1895 году в Николаевском приюте числилось 115 воспитанников, среди них постоянно проживавших – 60, приходящих – 55.

Дети, живущие в приюте постоянно, получали трехразовое питание, приходящие – обед. Всем давали начальное образование, обучали ремеслам. В приюте был организован хор, и дети с удовольствием в нем пели. С конца 1860-х годов в приют стали принимать только девочек. Старшие девочки помогали вести хозяйство: стирали и гладили белье, мыли полы, готовили простые кушанья. Система воспитания была семейной, дети звали смотрительницу «маменькой», были окружены лаской и заботой.

В 1850–1870-е годы Николаевский приют считался одним из лучших в России по хозяйственному обеспечению и методу воспитания детей. Его посещали российские и иностранные государственные деятели, в том числе император Александр II с сыном, великим князем Владимиром Александровичем (в 1866 году). А видный петербургский филантроп принц Петр Ольденбургский, будучи управляющим Ведомством учреждений Императрицы Марии, приют посещал четырежды (в 1857, 1869, 1874, 1878 годах). С ним, как правило, приезжали чиновники и благотворители из разных городов, чтобы перенять опыт образцового учреждения.

В юбилейной книге к 50-летию Николаевского приюта говорилось, что «дом сей согрел в своих стенах не одну тысячу обездоленных и нуждающихся малюток», воспитал в них «любовь к честной и трудовой жизни».


Приобрел широкую известность и другой казанский приют – Александринский, открытый на средства семьи Крупениковых практически в одно время с Николаевским.

В декабре 1844 года потомственный почетный гражданин Константин Крупеников, родной брат Александра, выразил желание пожертвовать 5 тыс. руб. и необходимый инвентарь для детского приюта на 100 человек в беднейшей части города. Он поставил условие именовать приют в честь императрицы Александры Федоровны, супруги царя Николая I. Желание купца было доведено до сведения императрицы, которая выразила казанскому купцу «всемилостивейшее благоволение за благотворительное его пожертвование» и согласилась назвать заведение Александринским.

Приют открыли 6 февраля 1845 года. Сначала он располагался в наемном помещении, но через полгода переехал в здание на Новогоршечной улице. В августе 1848 года во время большого пожара приют сгорел. Императрица в письме к казанцам выразила сожаление и надежду на возрождение детского приюта. Горожане откликнулись на воззвание императрицы: власти выделили временное помещение, жители принесли одежду, обувь, кухонную утварь, постельное белье. Известно, например, что купчиха Александра Крупеникова подарила 178 аршин (128 метров) ситца на блузы для девочек и 24 носовых платка – всего на 50 руб., а купец Матвей Любимцев – 30 суконных костюмов (брюк и курточек) для мальчиков на 200 руб. Как отмечалось в «Исторической записке о развитии детских приютов в Казани», составленной в 1889 году: «Приют снова возродился, и дети забыли о постигшем их горе».

В 1853 году приют переехал в новое здание, построенное на деньги горожан на прежнем месте. Попечительницей приюта в 1853–1882 годах была Анна Александрова – супруга богатейшего казанского чаеторговца, а с 1882 года – их дочь Ольга.

К 1880-м годам здание обветшало и Ольга Александрова-Гейнс пожертвовала 40 тыс. руб., а позже еще 10 тыс. руб. на обустройство заведения. В 1890 году был выстроен двухэтажный каменный дом с домовой церковью, хозяйственными постройками, с садом на территории. Корпус был рассчитан на 100 детей (60 постоянных и 40 приходящих). После осмотра здания строительный надзор казанского губернского правления заключил: «Все возведено с такой тщательностью, чистотой и искусством, что не оставляет желать чего-либо лучшего» (Историческая записка об Александринском детском приюте (по поводу 50-летия его существования). Казань, 1895. С.7).


Императрица Мария Федоровна, возглавлявшая Ведомство учреждений Императрицы Марии, объявила благодарность казанской благотворительнице, в актовом зале поместили золоченую доску с надписью о постройке приюта на средства Александровой-Гейнс. Поскольку пожертвование было сделано в память о родителях Ольги Сергеевны, то императрица одобрила намерения поместить в актовом зале портреты членов семьи купцов Александровых, долгие годы заботившихся о приюте.

С 1860-х годов приюту помогали многие филантропы: аптекарь Фердинанд Грахе (житель Казани, немец по происхождению) десятилетиями бесплатно снабжал приют медикаментами, а владельцы мясных и бакалейных лавок Екатерина и Иван Кривоносовы – мясом.

До 1870 года в Александринском приюте призревались дети обоего пола, но с 1871 года – только девочки. Воспитанники изучали закон Божий, чтение, письмо, арифметику, русскую историю, рисование, пение. Девочек обучали шитью, вышиванию, вязанию спицами и крючком, кройке белья и верхней одежды. Попечительница Ольга Александрова-Гейнс оплачивала уроки рисования, кружевоплетения и кройки. Кружева воспитанниц были столь изящны, что удостоились бронзовой медали на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 году.

Дети выполняли все посильные работы в приюте: убирали комнаты, мыли полы, стирали белье, готовили кушанье. Старшие девочки шили для себя верхнюю одежду. Их готовили к самостоятельной жизни. Выйдя из приюта в возрасте 14–16 лет, они могли поступить в гимназию, учительскую семинарию на казенные или частные стипендии, устроиться на работу.

За 50 лет, начиная с 1845 года, Александринский приют стал домом для 790 детей в возрасте от 5 до 16 лет, большинство которых происходило из семей мещан и цеховых (36 процентов), солдат (28 процентов), крестьян (19 процентов), дворян и чиновников (12 процентов), священнослужителей (пять процентов). На содержание приюта поступали деньги из казанского Попечительства детских приютов, пособие Казанской городской думы (3 тыс. руб. ежегодно), выручка от благотворительных спектаклей и балов, а также 20 процентов дохода от торговых лавок в Гостином дворе, пожертвованных купцом Александром Крупениковым на благотворительность в Казани. Содержание каждой воспитанницы в последней четверти XIX века обходилось в среднем в 26 руб. в год.

Расходы на содержание Александринского приюта В 1845 году – 1 045 руб., В 1846–1855 годы – от 1 100 до 2 000 руб. (ежегодно), В 1857–1880 годы – от 2 000 до 3 000 руб., В 1881–1899 годы – от 3 000 до 4 000 руб., С 1900 года – не менее 4 000 руб. в год.

Видный российский благотворитель, петербургский юрист Отто Буксгевден, посетив Александринский приют, написал: «Радовался практическому воспитанию детей, обеспечивающему им в будущем пропитание собственным трудом».

Ныне в здании Александринского приюта (ул. Бутлерова, 30) находится Дом ученых.

Оба казанских приюта просуществовали до 1917 года.

Для дальнейшего чтения:
1. Историческая записка о Казанском Николаевском детском приюте. Казань, 1894.
2. Акрамовский М. Юбилейное торжество в день пятидесятилетия Николаевского детского приюта в Казани. Казань, 1894.
3. Историческая записка об Александринском детском приюте (по поводу 50-летия его существования). Казань, 1895.

Галина Ульянова
22.04.2014