• Скачайте мобильное приложение — теперь с Apple Pay!
  • Спасение детей в вашем телефоне
  • Помочь так же просто, как позвонить
Яндекс.Метрика
За 21 год — 11,664 млрд руб. В 2018 году — 729 607 134 руб.
26.10.2012

«Моя мечта –
счастливое общество»

Способен ли рейтинг менять мир?



Ричард Харрисон,
создатель Мирового рейтинга благотворительности, директор по исследованиям фонда поддержки развития филантропии (CAF), Великобритания

В британском офисе CAF началась работа над составлением Мирового рейтинга благотворительности за 2012 год, третьего по счету. Специалисты единодушны: это крупнейшее глобальное исследование филантропии. За 2011 год Россия в нем только 130-я среди 153 стран, и критики разводят руками: отстаем!.. В то же время многие отечественные эксперты критикуют рейтинг, находя его и некорректным, и даже лукавым. Эксперт Русфонда Марина АЛАРИЧЕВА расспрашивает Ричарда ХАРРИСОНА о методологии рейтинга и его миссии.

Первый Мировой рейтинг благотворительности (World Giving Index) CAF издал в 2010 году, взяв за основу данные всемирного опроса компании Гэллап (Gallup’s WorldView poll), в котором участвуют свыше 150 тыс. респондентов из 153 стран. Место страны в рейтинге зависит от среднего значения по трем показателям: пожертвование людьми денег в благотворительные организации; работа в качестве волонтеров; оказание помощи незнакомцам.

– Ваш рейтинг необычен, он вызвал большой интерес в России. Как родилась идея его создания?

– Мы проводим различные исследования для некоммерческого сектора Великобритании и всего мира – НКО могут использовать их для строительства лучшего будущего. Взаимодействуя с Комиссией по благотворительности, мы получаем информацию с массой интересных фактов для анализа.

Идея международного рейтинга возникла четыре года назад, посыл был следующим: если ты хочешь что-то доказать, тебе нужны аргументы. Англичане говорят: «Можешь измерить – можешь управлять». Если ты хочешь что-то улучшить в стране, потребуется одобрение политиков, министров, лидеров благотворительности. Значит, у тебя должно быть нечто, что убеждает. На одной международной конференции исследователей благотворительности, на завтраке с представителями фонда Giving USA и Европейской филантропической сети (European Philanthropy Network) кто-то сказал: «Если бы только у нас было что-то, что показывало ситуацию по всему миру». А я незадолго до этого на сайте Гэллапа нашел сто вопросов, которые задаются тысяче людей в каждой из 150 стран исследования. Да, это были уже придуманные вопросы, три из них относились к благотворительности и были хороши. И на завтраке я сказал: «Кое-что уже есть в ежегодном исследовании Гэллапа». Поразительно, но никто не заинтересовался. У каждого же свое мнение о вопросах, которые следует задавать.

Итак, рейтинг. Да, миссия исследователя – цифры в благотворительности, но не они наша мечта. Наша мечта – счастливое общество. Мы не хотели давать только цифры пожертвований по всему миру, а у Гэллапа как раз оказались еще и вопросы о добровольчестве и помощи незнакомцам. Это и было то, что нужно, – простое и создающее объемную картину.

Всемирный банк, ООН и прочие крупные организации платят до £250 тыс. ежегодно за доступ к базе Гэллапа. Мы не брали базу, мы взяли конечные цифры, вбили в эксель, и доступ оказался бесплатным. Со следующего года мы будем платить за частичный доступ, нам это обойдется в £13 тыс., согласитесь, в сравнении с £250 тыс., это немного.

Да, люди критикуют наш рейтинг, но я занимаюсь исследованиями всю жизнь и понимаю, что опросить в стране тысячу человек, – это солидно. Да, люди по-разному задают вопросы. Например, шведы в своем ежегодном исследовании договорились считать благотворителями тех, кто пожертвовал хоть раз за год. А в вопроснике Гэллапа учтены те, кто жертвовал в последний месяц. А что это меняет?

Прелесть нашего исследования в том, что один и тот же вопрос задается везде. Один и тот же в каждой стране! Конечно, могут быть отклонения при переводе, но все это простительно. Каждая страна получает свою информацию, собранную по единому мировому образцу. Тогда только и можно сравнивать. Человек в России, интересуясь благотворительностью Индии, может погрузиться в местные индийские исследования. Но, по-моему, гораздо лучше, когда у него есть возможность сопоставить данные, это придаст уверенности. Да, наш всемирный рейтинг несовершенен, но он все равно хорош, потому что честен, так как он от Гэллапа, от мирового авторитета в исследованиях.

– В России удивляются: как так вышло, что Туркмения (14-е место) и Узбекистан (46-е) в вашем рейтинге опередили нас? Да, в мусульманских странах часто помогают другим из религиозных соображений, но это еще не говорит ни о степени развития там благотворительности, ни об уровне культуры.

– Фокус в том, чтобы менять положение дел на местах. Возьмите Туркменистан. Да, эта страна два года назад была осуждена в Отчете ООН по правам человека, а в рейтинге она на первой позиции в «оказании помощи в качестве волонтеров». Почему? Наверное, потому, что людей там заставляют работать? Но не могу же я вписывать в рейтинг, что правительство страны в немилости у мирового сообщества. Я допускаю, что они выглядят глупо, занимая первые места. Но так у людей появляется возможность указать своему правительству на конкретику, разоблачающую его истинную природу.

Что до религии, то я не соглашусь с вами. Пожертвование – это поведение, а мы высвечиваем этот позитив. Если филантропия людей – особенность вероисповедания, то почему эти люди не должны быть вознаграждены?

Вот вы сказали о культурных различиях, мне еще никто об этом не говорил. Получи я прежде вопрос о социо-культурных особенностях, может, и подумал бы дважды, не стоит ли что-нибудь изменить.

– А как реагируют другие страны?

– У нас 40 тысяч отзывов в интернете, на 99 процентов положительные. Наш премьер-министр использует рейтинг для оценки гражданского общества, это дорого. Если главное лицо страны говорит, что мы должны ориентироваться на рейтинг, чтобы видеть, все ли хорошо у нас, то я очень доволен. Авторы негативных отзывов утверждают, что наши показатели для их стран разнятся с их собственными. Что сказать? Конечно, у вас другие цифры, господа! Ведь у вас другая исследовательская компания, она задает другие вопросы, по другой методике, в другое время года. И мои и ваши цифры зависят и от сезонных факторов, и от внезапных катастроф. Мне очень жаль, что цифры разнятся и каждое исследование отлично от другого. Поверьте, моя цель: рейтинг должен быть полезен для НКО. Вот наш премьер-министр заявил, что пользуется этим инструментом; вот малазийское правительство, реагируя на рейтинг, создало зонтичную организацию для добровольцев; вот президент Сингапура и правительство Новой Зеландии сообщают о своей признательности. Это внушает мне уверенность, что дело нужное.

– Что же делать, чтобы политики использовали рейтинг как повод и начали что-то менять?

– Идея рейтинга, как такового, противоречива. Если вы внизу, вы недовольны; если вы в топах, то рады. Это трудное, поверьте, было решение: делать рейтинг или просто информацию по странам. Моя надежда на политиков, которые, завидя свою страну ниже других, начинают что-то делать. Людям неинтересна информация как таковая. Но рейтинг – другое дело, он может изменить ситуацию. Нам бы хотелось, чтобы российское правительство смутилось, посмотрев на цифры. Россия – одна из важнейших стран мира. И если, глядя на рейтинг, российский премьер-министр решит создать Комиссию по благотворительности на манер британской, то я буду знать, что тоже причастен к этому сдвигу в российской общественной жизни. И пусть потом получу еще тысячу жалоб, оно того стоит.

В Лондоне в радиусе 100 метров от нас, где мы с вами сидим, находятся несколько лоббирующих организаций. Да, у них есть деньги на свою деятельность, на то, чтобы влиять на правительственную политику. Я надеюсь, что в Москве вскоре появятся структуры, которые, используя наш рейтинг, начнут работать с правительством.

Не знаю, сколько продлится наш проект, но если по истечении десятка лет не будет положительных социальных изменений, мы его просто закончим.

Комиссия по благотворительности Англии и Уэльса – регулятор некоммерческих организаций (НКО). Ее цель – регулировать НКО в Англии и Уэльсе таким образом, чтобы общественная уверенность и доверие к НКО возрастали. Комиссия создана в 1993 году Актом правительства Великобритании о благотворительности. Комиссии присвоен статус «автономного департамента», глава которого независим от других министерств. На 11 июля 2012 года в комиссии зарегистрировано 162 379 НКО, которые ежегодно представляют сюда отчеты. Комиссия имеет право вмешиваться в дела организаций, где выявлены нарушения, вплоть до их закрытия.

Если бы вы составляли Мировой рейтинг благотворительности, какие вопросы задавали бы?
rusfond.ru/speak

Мировой рейтинг благотворительности 2010
cafrussia.ru/files/blocks/WorldGivingIndex2010.pdf
Опубликован на сайте cafrussia.ru 9.09.2010

Мировой рейтинг благотворительности 2011
cafrussia.ru/files/blocks/World_Giving_Index_2011_rus.pdf
Опубликован на сайте cafrussia.ru 20.12.2011

Ранее на тему:

Мы скупы и несчастливы
rusfond.ru/issues/221

Доверие можно растить
rusfond.ru/issues/287
рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments версия для печати